РЖД Локомотив Федерация спортивных журналистов России Чемпионат.ру Российская газета Гудок

ФУТБОЛ-КЛАСС

Мечта любого тренера

Футбольная карьера Александра Бубнова не изобиловала гладким ходом. Были в ней и взлеты, и падения. Но для молодых ребят Александр Викторович может служить образцом отношения к делу. Все тренеры, с которыми ему довелось поработать, говорили о нем одно: «Профессионал до мозга и костей, мечта любого тренера». А ведь играл Бубнов под началом величайших стратегов: Александра Севидова, Валерия Лобановского, Николая Старостина, Константина Бескова…

«Буду готовиться в футболисты…»
Жили в общежитии в Орджоникидзе, которое располагалось вблизи стадиона «Динамо», - вспоминает Бубнов. - Оттуда вышло много именитых футболистов: Олейник, Худиев, Газзаев… Сколько себя помню, я всегда играл только со старшими. Когда мы еще жили на улице Тельмана произошел курьезный случай. Зашли как-то ребята за мной после школы и стали допытываться у мамы, где Саша? А она им отвечает: «Он в детском саду». Они даже предположить такого не могли, так как все учились уже в старших классах. А я был с ними на равных… Почему так получилось? На Тельмана у нас был сосед, парень из 10-ого класса, мечтавший стать космонавтом. Как он себя готовил! Рано утром вставал, совершал пробежки, обливался холодной водой... По нему часы сверяли: ага, вышел, значит, 6 утра. А я тогда в детский сад ходил. Однажды он мне предложил составить ему компанию. Я подумал: «Он в космонавты готовится, а я в футболисты буду»… Отец тоже любил футбол и частенько брал меня на матчи, пока я сам не начал проявлять инициативу. Помню, мама тогда с ума сходила. Кедами на меня не могли запастись, так как играли то на асфальте, то на гаревом поле. При этом каждое утро я еще пробегал шесть километров и соревновался в скорости с автобусами на шоссе.
В организованный футбол попал, можно сказать, случайно. За школой у нас было футбольное поле. Как-то учитель физкультуры заметил, что мы с удовольствием гоняем мяч, а он всячески поддерживал этот порыв. Однажды устроил нам встречу между сборной школой и спортшколой «Юность». Мы, естественно, крупно уступили, но я в той игре забил два гола. Тогда меня и пригласили в команду.
…Я очень рано обратил на себя внимание наставников различных сборных. Сергей Михайлович Мосягин, который тогда работал с юношами, как-то решил проехаться по югу страны. Доехал до Орджоникидзе. Попал как раз на дерби «Спартак» - «Юность». Там он меня и взял на заметку, подошел к тренерам и сказал: «Вот этого парня мне пришлете». Сразу после окончания первенства среди ДЮСШ я в составе сборной выехал на Украину для участия в «Кубке Юности». Примерно в это же время вышло постановление открыть спортинтернат в Ростове. И сборная, победившая на «Кубке Юности», в полном составе осела на берегах Дона. 10 класс я заканчивал в Ростове, являясь уже игроком команды мастеров «СКА».

Заявление под диктовку Яшина
…Мосягин как-то встретил Евгения Ивановича Лязина, тренера юношеской сборной России: «Посмотри, у меня есть парень, физически мощный». Тот совету внял и пригласил меня в команду, которая отправлялась на международный турнир в Италию. Мало того, что мы стали тогда триумфаторами, так я еще в полуфинале забил решающий мяч. За победу нам дали золотые медали с пробой... Тогда Лязин и сказал мне, что для спортивного роста неплохо было бы перебраться в одну из московских команд и предложил «Торпедо». Но я всю жизнь болел за «Спартак», и он дал мне телефон Николая Петровича Старостина. Я позвонил ему, представился, дескать, выступаю в юношеской сборной, мечтаю играть в «Спартаке». Но Дед не обратил особого внимания. Потом, когда в 80-х в «Спартак» все-таки попал, я напомнил ему эту историю, он очень изумился и рассмеялся… Так что в стан красно-белых попал я намного позднее, а сначала было «Динамо»… Сборная РСФСР, готовясь к Спартакиаде школьников СССР, проводила сборы в Звенигороде. Играли серию товарищеских матчей. Тогда-то меня и приметили селекционеры бело-голубых. Когда я в очередной раз приехал в сборную ко мне подошел динамовский селекционер, отвез на базу и после тренировки провел в раздевалку. Гавриил Дмитриевич Качалин спрашивает: «Хочешь за «Динамо» играть?». – «Конечно». Тут заходит Лев Иванович Яшин, становится вровень со мной и произносит: «Ну надо же, выше меня». А мне было 18 лет. Под диктовку Яшина я тут же написал заявление и в конце сезона-74 уже сыграл дебютную игру в стартовом составе...

По имени-отчеству
В 75-м в «Динамо» пришел Сан Саныч Севидов. При нем я в 20 лет стал игроком основного состава. Он видел, как я отношусь к делу и, не поверите, меня по имени-отчеству называл! Так уважал... В усеченном сезоне-76 (весна) «Динамо» стало чемпионом. Сыграл я не все матчи потому, что на тренировке в «Лужниках» Александр Новиков нанес мне тяжелейшую травму. После этого случая даже на тренировке стал надевать щитки… Так или иначе, но тот год я вспоминаю с удовольствием, ведь в составе молодежной сборной СССР выиграл чемпионат Европы. Из-за травмы сыграл лишь первые матчи с турками и французами - полуфинал и финал с голландцами и венграми пропустил. Но медаль все же получил, так как отыграл половину встреч...
1977-й год стал самым урожайным на трофеи. Мы стали обладателями Кубка и Суперкубка СССР. Это значимый трофей в моей коллекции. В тот год я был признан лучшим защитником, и меня вызвали в сборную СССР.
…В 1979 году Севидова сняли, и без него мы заняли лишь 5-е место и вышли в финал Кубка страны. После его отставки началась тренерская чехарда. Не было ни игры, ни стабильности. Уровень упал, и я перестал попадать в сборную. Девять лет выступал за московское «Динамо», пока вдруг не почувствовал, что перестал расти как футболист… Толчком к переходу в «Спартак» послужила Спартакида народов СССР, за победу в ней давали звание мастера спорта международного класса. А я уже был им - в середине сезона стал чемпионом Союза в составе сборной Москвы. Тогда я лишь на месяц попал в распоряжение Константина Ивановича Бескова и сразу же понял: «Вот тот тренер, который мне нужен»… Из «Динамо», конечно, отпускать просто так никто не хотел, тем более, в «Спартак»! Старший тренер «Динамо» Вячеслав Соловьёв заявил тогда, что меня раздавят. Всё было: и угроза генерала сослать меня на Колыму, и фальсифицированное письмо в «Комсомольской правде», и часовой разговор с зам.министром МВД, и отправка в часть, а оттуда на месяц в колхоз, и ночная работа на овощных базах. Меня уничтожали методично. Хотели вообще впаять пожизненную дисквалификацию, но потом ее заменили на трехлетнюю, а затем и вовсе скостили до одного года. Я не отчаивался - самостоятельно поддерживал форму, занимался со спартаковской основой, играл за сбербанк на первенство Москвы.

11 бубновых
Время показало, что я был прав. Начав играть в «Спартаке», я очень многому научился у Константина Ивановича. Когда я освоил спартаковский стиль, стал получать от игры настоящее удовольствие… Представляете, ты обыгрываешь Киев - 4:1 при полных трибунах, а заслуженные мастера не знают куда бежать. Ради этого стоит играть!
…С кем бы я ни работал все тренеры проникались ко мне уважением. Я был, своего рода, «белой вороной», даже партнеры удивлялись. Однажды Николай Петрович Старостин так прямо и сказал: «Если б 11 бубновых было, мы бы далеко пошли»…
Три года подряд мы постоянно входили в призы, занимая 2-3-е места. Но нам всякий раз чуть-чуть не хватало до чемпионства. При этом порой мы делали невозможное. Вспомним 86-й год: мы шли на предпоследнем месте, а потом стали чемпионами второго круга и взяли бронзовые медали. Это уникальный случай в советско-российском футболе. Но вот, когда стали первыми в 1987 году радость была неописуемой!
…После «золотого» года мы впервые за 9 лет не попали в тройку призеров, остановившись в шаге от тройки. За два месяца до конца чемпионата-88 – в сентябре – состоялось знаменитое собрание, когда команда выступила против Бескова. Выборы Романцева были фикцией. Всем было ясно, раз Дед решил, значит, так будет. В тот момент было не до игры. Именно поэтому «Спартак» тогда не попал в призы. Игроков уже ничего не объединяло…

«Увидеть Париж и умереть»
Я приложил все усилия в становлении новой команды, «команды Романцева». Уехать в «Ред Стар» должен был еще в межсезонье, но совершил свой вояж лишь весной 90-го, отыграв 11 матчей за красно-белых. Но мне даже спасибо не сказали: со «Спартаком» фактически прощания не было...
Переезд в «Ред Стар» я расценил как очередное испытание. Заграницу уехал выжатый психологически и физически в 34 года. Ей-богу, никуда уезжать не хотел. Закончить хотел в «Спартаке». Но обстоятельства были выше меня. У Старостина были связи в Париже, и он в срочном порядке нашел вариант с «Ред Стар». Я дал свое согласие только потому, что это Париж. Как говорится, «увидеть Париж и умереть». Тяжело, конечно, было. Закончил в 36 лет. Прежде всего, потому, что уже было тяжело функционально поддерживать себя на высочайшем уровне, ну и, конечно, наложилась психологическая усталость. 21 год профессиональной карьеры: мастерство, понимание игры при мне, а ноги не бегут…

«Персона нон Грата»
С тренерским ремеслом я соприкоснулся во Франции. У меня в контракте было оговорено, что после завершения карьеры могу остаться тренером в «Ред Стар» работать с молодежкой. После вернулся в Россию, закончил ВШТ с отличием, став тренером высшей категории. Поработал в тюменском «Динамо-Газовике» и белорусском Мозыре, где получил опыт игр в Лиге чемпионов и Кубке УЕФА. Но все же я не мог реализовать себя на тренерском мостике полностью, пока РФС возглавлял Вячеслав Колосков. При нем я был персоной «нон Грата».
Не востребованный на тренерской ниве я подался в журналистику. Все начиналось еще в мою бытность игроком «Динамо». Из еженедельника «Футбол» ко мне часто обращались за комментариями. Я заметил, что с моими аналитическими данными грех будет не попробовать писать. Потом стали приглашать на телевидение, далее за мои высказывания, резко расходящиеся с общепринятыми, ко мне стали проявлять стойкий интерес. Так я стал аналитиком.
Но и тогда на меня навесили ярлыки. Мои высказывания получали резонанс, во-первых, потому что актуальны, во-вторых, потому, что все, что бы я ни говорил подтверждалось. Я был против иллюзиона, созданного прежним руководством РФС, мол, все нашем футболе шито-крыто. Я за правду, так как не могу говорить того, чего не думаю. Надеюсь, сейчас все изменится – и мне дадут шанс себя реализовать. Базой, знаниями, желанием работать я обладаю…

Нельсон ПОГОСЯН

Бубнов Александр Викторович. Защитник. Мастер спорта международного класса (1976). Родился 10 октября 1955 года в Люберцах. Воспитанник школы «Юность» (Орджоникидзе), выпускник ростовского спортинтерната. Выступал за ко¬манды «Спартак» Орджоникидзе (1973-1974), «Динамо» Москва (1974-1982), «Спартак» Москва (1983-1989), «Ред Стар» Париж (1989-1990). В чемпионатах СССР провел 375 матча, забил 10 голов. Чемпион СССР 1976, 1987, 1989, вице-чемпион СССР 1984, 1985, обладатель Кубка и Суперкубка СССР 1977. В 1977-1985 гг. 4 раза входил в списки лучших футболистов сезона. За сборную СССР в 1977-1987 гг. - 34 матча, 1 гол. Участник чемпионата мира 1986. Чемпион Спартакиады народов СССР в составе сборной Москвы (1979), чемпион Европы среди молодежных команд (1976), чемпион мира среди ветеранов (1994). Работал тренером «Ред Стар» Париж (1991-1993), «Динамо-Газовик» Тюмень (1994), МПКЦ «Славия» Мозырь (1997), тренер-селекционер «Динамо» Киев (2002). Авторитетный футбольный аналитик, с 2002 года возглавляет консалтинговую компанию «Пресс Бубнов».